Ниже — ключевые тезисы статьи бывшего высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, бывшего генерального секретаря НАТО Хавьера Соланы и директора EsadeGeo Center for Global Economy and Geopolitics Анхеля Саз-Карансы.
Авторы считают, что теракты 11 сентября 2001 года стали переломным моментом, после которого траектории США, России и Китая резко изменились. По их оценке, именно тогда были запущены процессы, которые в итоге привели к нынешнему фрагментированному мировому порядку.
В случае США этот поворот выразился в резком усилении приоритета национальной безопасности. Вашингтон, как отмечается в статье, стал отходить от многостороннего лидерства, на котором строилась американская роль после 1945 года. В этой логике США вышли из Договора по ПРО и начали создавать противоракетный щит, включая развитие программы GMD в Аляске и Калифорнии, а также планы размещения в Польше. Авторы подчеркивают, что эти шаги вызвали серьезную тревогу в России, а Владимир Путин ответил отказом от договора СНВ-2.
Отдельно в статье рассматриваются две крупные войны США — в Афганистане и Ираке. Если вмешательство в Афганистане авторы называют легитимным и поддержанным значительной частью мира, то вторжение в Ирак, проведенное без санкции ООН, по их мнению, вызвало глубокий раскол даже внутри Евросоюза. Франция и Германия выступали против, тогда как новые члены, включая Польшу, поддержали действия Вашингтона.
По оценке авторов, обе войны завершились неудачей. Они также обращают внимание на саммит НАТО в Бухаресте в 2008 году, где было заявлено о будущем членстве Грузии и Украины. Однако, как отмечается в статье, это обещание не сопровождалось ни четкими сроками, ни реальными гарантиями безопасности. В результате, считают авторы, оно встревожило Кремль, но не защитило ни Грузию, ни Украину.
Говоря о России, авторы отмечают, что приход Путина к власти в 2000 году сначала породил ожидания стабильности и экономического роста после хаоса 1990-х. После 11 сентября он был одним из первых, кто позвонил Джорджу Бушу, чтобы выразить солидарность. Но это сближение оказалось недолгим. В 2003 году Кремль захватил «ЮКОС» и отправил в тюрьму Михаила Ходорковского, в 2006 году в Лондоне был отравлен Александр Литвиненко, а в 2007 году в своей мюнхенской речи Путин фактически отверг архитектуру безопасности, унаследованную от эпохи холодной войны.
Сочетание американского унилатерализма и маргинализации России, по мнению авторов, подтолкнуло Москву к более жесткому ревизионистскому национализму и более открытому авторитаризму. Они напоминают, что в августе 2008 года Россия вторглась в Грузию, создав прецедент для последующего вторжения в Украину.
Значительное место в статье занимает и Китай. Авторы напоминают, что в декабре 2001 года Китай при полной поддержке США и ЕС вступил во Всемирную торговую организацию. Запад исходил из того, что интеграция в глобальную торговую систему приблизит китайскую модель к либеральному капитализму, однако на практике, по их мнению, произошло обратное. Китай развил собственную модель жестко управляемого государственного капитализма и превратил ее в инструмент геополитического влияния.
Пришедший к власти в 2012 году Си Цзиньпин, как отмечают авторы, сосредоточил власть в своих руках в масштабах, невиданных со времен Мао Цзэдуна. В 2017 году его политическая доктрина была внесена в устав партии, а в 2018 году было отменено ограничение по числу президентских сроков. С тех пор, говорится в статье, усилилось отделение гражданской и академической жизни Китая от внешнего мира. В качестве примера приводится блокировка WhatsApp и Skype в 2017 году, что осложнило контакты гражданского общества и бизнес-лидеров с западными партнерами. Авторы также пишут, что за последние пять лет сотни высокопоставленных чиновников и командиров были сняты с должностей или подвергнуты репрессиям.
В заключение авторы пишут, что после 11 сентября мир мог пойти по другому пути, но крупные державы предпочли слишком узкое понимание безопасности и силы. В результате США, по их формулировке, замкнулись на собственной мощи, Россия превратилась в готовую к конфронтации ревизионистскую державу, а Китай сделал свою экономическую модель рычагом влияния, на который Запад пока не нашел ответа.
Для Европы эти процессы означают, что она больше не может полностью полагаться на американскую защиту. По мнению авторов, Европе необходимы собственные военные возможности, а также механизмы защиты экономики от китайского давления.
