Контекст разговора Пашиняна с Путиным

Звонок, состоявшийся 27 июля по инициативе Никола Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным, стал первым после парламентских выборов в июне. Политолог Сурен Суренянц отметил, что этот разговор был значимым с политической точки зрения, поскольку он произошел на фоне накопившегося напряжения в армяно-российских отношениях и экономических трудностей, вызванных ограничениями на экспорт армянских товаров на российский рынок.

«Примечательно, что разговору с Путиным предшествовали телефонные разговоры Пашиняна с канцлером Германии Фридрихом Мерцем (22 июля) и президентом Франции Эммануэлем Макроном (25 июля). Общение с европейскими партнерами, по-видимому, не дало результатов, которые могли бы смягчить ограничения на российском рынке. В этих условиях обращение к Москве стало не столько политическим выбором, сколько объективной необходимостью.

Согласно официальному сообщению Еревана, Пашинян поднял вопрос об ограничениях на экспорт товаров армянского происхождения, подчеркнув, что они противоречат как армяно-российскому правовому полю, так и принципам Евразийского экономического союза, и попросил принять меры для решения проблемы.

Однако официальное сообщение Кремля выявляет совершенно другие приоритеты. Российская сторона вновь подняла вопрос о европейской интеграции Армении. Путин подтвердил логику совместного заявления руководителей четырех стран-членов ЕАЭС (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия), принятого 29 мая в Астане, и подчеркнул необходимость как можно скорее провести всенародный референдум в Армении, чтобы уточнить, в каком стратегическом направлении страна выбирает — в сторону Европейского Союза или продолжения в ЕАЭС.

В ответ Пашинян фактически признал, что процесс присоединения к ЕС пока не находится на практическом этапе, отметив, что проведение референдума будет возможным только в том случае, если Армения официально обратится в Европейский Союз.

Тем не менее, даже эта осторожная позиция не принесла видимых результатов. После разговора не было никаких заявлений о снятии или смягчении экспортных ограничений. Более того, в сообщении Кремля даже не упоминались экономические проблемы, что явно показывает приоритеты Москвы.

Также примечателен еще один момент. Это уже очередной случай, когда Путин не поздравил Пашиняна с победой на парламентских выборах. В практике межгосударственных отношений такая тишина редко бывает случайной и, как правило, содержит политическое послание.

Содержание разговора явно продолжало политическую логику встречи Пашиняна и Путина, состоявшейся 1 апреля, и Астанинского заявления. Москва больше не намерена терпеть политику Еревана «сидения на двух стульях». Более того, Астанинский документ предполагает, что до декабря 2026 года межправительственный совет ЕАЭС должен представить отчет о возможных последствиях приостановления применения договора ЕАЭС к Армении. Это уже не предупреждение, а конкретный процесс с установленными сроками.

Таким образом, телефонный разговор Пашиняна и Путина не стал началом преодоления кризиса в армяно-российских отношениях. Напротив, он подтвердил, что стратегические разногласия между сторонами продолжают углубляться, а экономические проблемы уже являются одним из самых заметных проявлений этого кризиса. Москва явно не готова руководствоваться экономическими трудностями или политическими объяснениями Еревана. Россия продолжает ожидать от Армении не заверений, а четкого и окончательного стратегического выбора.

Москва слезам не верит. Политическое содержание вчерашнего телефонного разговора наилучшим образом иллюстрирует именно эту фразу»,-отмечает политолог.