В США цена дизельного топлива превысила $6.50 за галлон, а в Европе рынок топлива также испытывает сильное давление, при этом риск дефицита растет. Как пишет OilPrice.com, ключевая причина — ограниченные мировые мощности нефтепереработки, которые не позволяют быстро компенсировать выпавшие поставки с Ближнего Востока и из России.
На прошлой неделе Россия сообщила о продлении запрета на экспорт дизельного топлива до конца октября. Это происходит на фоне продолжающихся ударов украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам. Последняя такая атака, по данным публикации, произошла в воскресенье и была направлена против одного из крупнейших НПЗ России.
Одновременно The Wall Street Journal со ссылкой на данные Международного энергетического агентства сообщил, что выпавший объем производства дизеля на Ближнем Востоке в три раза превышает потери российских поставок. Это означает, что напряженность на рынке связана не только с российским фактором, но и с более масштабными сбоями в регионе.
На этом фоне в США усилились призывы запретить экспорт дизельного топлива. Конгрессмен Tim Burchett внес соответствующий законопроект на прошлой неделе, а лидер большинства в Сенате John Thune поддержал инициативу. Однако Energy Secretary Chris Wright и Interior Secretary Doug Burgum выступили против, заявив, что такая мера может обернуться обратным эффектом.
Стоимость дизеля оказывает прямое влияние на общую инфляцию, поскольку входит в транспортные и логистические расходы. В статье отмечается, что рост цен на дизель быстро отражается и на стоимости продуктов питания, что особенно чувствительно для Вашингтона в преддверии промежуточных выборов в ноябре.
По оценке издания, кризис усугубился еще и потому, что за последнее десятилетие в Европе и США был закрыт ряд нефтеперерабатывающих заводов. На это повлияло давление в рамках политики net-zero, а часть компаний перевела мощности на выпуск биотоплива. По словам старшего вице-президента Wood Mackenzie по переработке, химии и нефтяным рынкам Alan Gelder, крупнейшие нефтяные компании сократили присутствие в этом сегменте из-за слабой доходности вложенного капитала.
Пока в Европе и США часть мощностей уходила с рынка, нефтедобывающие страны Ближнего Востока строили новые НПЗ и усиливали свою роль в глобальной переработке. Однако теперь и эти мощности частично нарушены, включая энергетическую инфраструктуру в Персидском заливе, пострадавшую от ударов Ирана. Американские НПЗ, как отмечает статья, уже работают с максимально возможной загрузкой.
Отдельной проблемой остается бездействующий европейский НПЗ, принадлежащий Lukoil. Он простаивает после того, как Trump administration ввела санкции против компании в ноябре прошлого года, после чего Lukoil попытался продать свой международный бизнес. По данным Financial Times, сделка между Lukoil и Carlyle Group застопорилась в межведомственном процессе с участием National Security Council, State Department и Department of Energy.
Carlyle заявила Financial Times, что в европейских активах Lukoil имеется значительный объем недоиспользуемых перерабатывающих мощностей, который мог бы вывести на рынок дополнительные объемы нефтепродуктов и ослабить давление на цены. Вероятно, речь идет о румынском НПЗ Petrotel, который простаивает после введения санкций. Его мощность составляет около 50,000 баррелей в сутки. Это не очень большой объем, но в условиях нынешнего кризиса, как подчеркивается в статье, важен каждый баррель.
В целом рынок пока не видит быстрого решения. Трафик танкеров через Ормузский пролив остается сильно сниженным, атаки на российские НПЗ продолжаются, а если США введут запрет на экспорт дизеля, то, по оценке The Wall Street Journal, Китай и Индия могут последовать этому примеру. В таком случае мировой дефицит топлива может резко усилиться, а самым уязвимым регионом, по версии публикации, останется Европа из-за высокой зависимости от импорта как сырой нефти, так и нефтепродуктов.
