В последние дни в Армении стало совершенно очевидно, что если вы хотите, чтобы вся страна говорила о вашем проекте, его название должно быть «АБ фабрика». Вокруг Firebird сейчас такой шум, что на мгновение думаешь: либо произошло историческое событие, либо мы просто снова нашли очень хороший заголовок и забыли посмотреть, что под ним.
С одной стороны, восхваление властей, с другой — критика оппозиции. Один говорит, что это технологическое будущее Армении, другой — экологическая катастрофа, а третий просто добавляет: «Ну да, это сделал Никол».
В этом шуме самое интересное, что очень мало людей говорит о том, о чем на самом деле следует говорить: что такое Firebird в экономическом смысле. Ни политический, ни PR, ни уровень «наша страна стала ведущей технологической державой», а просто экономический.
Firebird — это, прежде всего, data center (центр обработки данных) с большими вычислительными мощностями, множеством GPU, огромным потреблением электроэнергии и дорогим оборудованием. Здесь продается вычислительная мощность.
Самое важное — это деньги. Мы слышим выражение «сотни миллионов долларов инвестиций» и думаем: замечательно, полмиллиарда долларов пришло в Армению. Но в экономике первый вопрос не должен быть «сколько», а «чьи деньги и куда они идут».
Что касается рабочих мест, есть одна цифра, которую стоит озвучить: до 2030 года всего 40 новых рабочих мест со средней зарплатой 400 тысяч драмов.
Возможности Firebird пока остаются потенциальными, а не реальными. Если вычислительная мощность станет доступной армянским университетам, ученым, стартапам и поможет в формировании AI-экосистемы, то это станет серьезным экономическим проектом.
Я не против Firebird, даже считаю, что наличие такой инфраструктуры может быть важно для Армении. Но я против, когда бизнес-проект пытаются продать как национальную программу спасения, а задающих вопросы маркируют как врагов технологий или инвестиций.
